Временные режимы деятельности человека
0

Временные режимы деятельности человека

1.Оптимальный временной режим

Проблему выделения временных режимов деятельности еще можно представить и как проблему выбора «точки отсчета», относительно которой и определяются временные режимы. В предложенной К.К. Платоновым и Б.М. Гольдштейном схеме определения темпа выполнения действия в качестве такой «точкой отсчета» представляется расход времени как «фактически требуемое и субъективно необходимое время, используемое конкретным пилотом на выполнение определенного действия или группы действий в обычных условиях». В данном случае «точка отсчета» для временных режимов определяется как интегральный результат наилучшего согласования возможностей субъекта с объективными требованиями (задача и условия). Такое согласование, как оптимум неосознаваемой или слабо осознаваемой человеком синхронизации течения субъективных и объективных процессов и может приниматься как «нулевая» точка анализа временной организации деятельности, как о ней пишет Ю.К. Стрелков. В указанном оптимальном варианте временной организации действия само действие должно длиться как непрерывный единый поток изменений – поток, в котором, как отмечает В.В. Чебышева: «движения становятся более слитными, непрерывными и однотипными, работа протекает бесперебойно, ее ритм акцентируется более четко».

Оптимальный и, соответственно, наиболее удобный временной режим выделяют и К.А. Абульханова с Т.Н. Березиной. Вместе с тем, оптимальный временной режим у этих авторов рассматривается и как нормативный, то есть извне установленный для субъекта, режим. Такое определение оптимального временного режима является логическим следствием приведенной выше принципиальной позиции К.А. Абульхановой и Т.Н. Березиной, утверждающей объективную заданность временных режимов деятельности. Аналогичное отношение к выделению временного оптимума выполнения деятельности можно констатировать и у А.К. Болотовой. В последнем случае временной оптимум прямо интерпретируется автором как условие деятельности.

Подход к определению оптимальности временной организации деятельности, отличный от приведенного выше, можно констатировать в работе О.А. Конопкина. В данном случае удобный, или субъективно оптимальный, временной режим выполнения действия представляется не как простое копирование нормативных схем и условий, а как результат направленной конструктивной активности субъекта в процессе саморегуляции деятельности.

Е.П. Ильиным были выделены признаки (качественные критерии) оптимального, или наилучшего, рабочего состояния двигательной и других систем человека. Эти признаки могут быть представлены следующим образом. Первый признак – максимальное (минимальное) проявление функции, включенной в выполнение деятельности. Причем, здесь автор отмечает, что, как правило, максимум может достигаться только одной функцией; реализация же остальных функций должна быть ориентирована на экстремальное проявление этой одной функции. Второй признак – адекватность реагирования на стимулирующие воздействия. Третий признак – инерционность оптимального состояния, обеспечивающая его помехоустойчивость. Четвертый признак – длительность сохранения максимального проявления функции. Пятый признак – мобильность функциональной системы, предполагающая минимальное время для достижения максимума функции и успокоения системы. Шестой признак – стабильность функции на максимальном уровне. Седьмой признак – наибольшая синхронность в работе функциональных единиц системы. Автор отмечает сложности с определением количественного выражения качественных критериев оптимальности в связи с индивидуальностью оптимальных величин стимулов и параметров движения, их зависимостью от текущего функционального состояния человека.

Таким образом, анализ показывает, что критерий «удобного» темпа деятельности – это, прежде всего, субъективный критерий, наполняемый определенным содержанием в процессе организации человеком конкретного действия в конкретных объективных и субъективных условиях. Человек на основании синтеза информации из памяти, информации о динамике развития ситуации, о требованиях задачи, о своих возможностях и может, в конечном счете, принять решение о том, какая темпоральная структура действия станет оптимальной и будет обеспечивать наибольшие удобства в получении требуемого результата.

Под оптимальным режимом деятельности возможно понимать режим, который характеризуется следующими признаками: незначительное отклонение актуальной установки на действие от фиксированной установки; минимально необходимый уровень осознанности процесса регуляции деятельности; относительно низкое нервно-психическое напряжение; минимальная вариативность и, соответственно, наибольшая стабильность продолжительности выполнения действий; сопровождается специфической эмоциональной импрессией, свидетельствующей об уверенности человека в собственных силах, о готовности к реализации активационного потенциала, о комфортности психического состояния; предполагает относительно небольшую ошибочность и достаточно высокую точность решения; предполагает наибольшую продолжительность точной и безошибочной работы человека, достаточную, но не избыточную продолжительность межоперационных микропауз.

 

2. Резерв времени

Возможность значительного снижения темпа от уровня удобного обеспечивает резерв времени действия, или режим избытка времени (К.А. Абульханова, Т.Н. Березина, А.К. Болотова). Вместе с тем, как показывает анализ литературных данных и результатов наших экспериментов, характеристики режима избытка времени не являются стабильными. Из результатов, полученных нами, следует, что при наличии у субъекта относительно небольшого запаса времени в условиях внешне заданного темпа деятельности его нервно-психическое напряжение повышается и до наименьших значений снижается ошибочность действий. В данном случае факт повышения нервно-психического напряжения скорее является результатом невозможности для субъекта оптимальным образом (без существенных изменений ранее выработанной фиксированной установки) реализовать потенциал действия и результатом активизации компенсаторных механизмов психики для удерживания на достаточно высоком уровне рабочего состояния. В этом варианте избыток времени не вызывает значительных изменений в психологической системе деятельности с точки зрения снижения качества и надежности ее функционирования, и в силу этого такой избыток времени может рассматриваться как умеренный. Вместе с тем, когда избыток времени для действий весьма значителен, то, как это видно из исследований В.А. Пономаренко в рамках реализации принципа «активного оператора», такая ситуация с большой долей вероятности способствует выраженным деструктивным изменениям в психологической системе деятельности, ее разрушению. В данном случае активность человека существенно снижается относительно рабочего уровня, вплоть до его засыпания, и в результате человек «теряет» целевые ориентиры и установку на деятельность. Соответственно с этим представленный разрушительный для структуры деятельности уровень избытка времени может определяться как деструктивный.

 

3. Дефицит времени

В специальной литературе режим дефицита времени преимущественно связывается с возникновением у человека состояния стресса. Прежде всего это относится к различного рода исследованиям, где описываются и анализируются особенности реализации конкретных видов профессиональной деятельности (В.А. Бодров, Г.М. Зараковский, В.А. Пономаренко, Г.В. Суходольский). Особенно много внимания уделялось дефициту времени при рассмотрении тех видов деятельности, где человек зачастую вынужден работать в условиях быстрых изменений ситуации, высокой ответственности за принятые решения, значительной потенциальной и реальной опасности для жизни и здоровья.

Если исходить из того, что изменения в практически любой критической обстановке происходят с нарастанием скорости объективных процессов в направлении критических точек, то возможно говорить о дефиците времени как о проявляющейся в большей или меньшей степени инвариантной составляющей в характеристике большинства экстремальных ситуаций. Единственно, в чем можно в данном аспекте различать экстремальные ситуации, так это в том, какое место отводится дефициту времени в комплексе стресс-факторов: ведущее или сопутствующее (по крайней мере – до какого-либо критического момента в развитии ситуации).

Две наиболее общие характеристики дефицита времени – градуальность и относительность (Д.Н. Завалишина). Градуальность – существование некоторого континуума недостаточного времени на выполнение определенных действий. Относительность дефицита времени связывается с индивидуальными особенностями и опытом человека, а также со спецификой выполняемых им действий. Градуальность в данном случае может обусловливаться большей или меньшей определенностью целей и, следовательно, их временных компонентов, соответствием фиксированных установок человека некоторому диапазону временных условий, порогами чувствительности сенсорных анализаторов к изменениям в окружающем среде.

Наиболее содержательные описания влияния дефицита времени на поведенческие реакции, действия, психическое состояние человека открываются в работах, посвященных деятельности летчиков, космонавтов, диспетчеров, парашютистов. В указанных видах деятельности значимые объективные процессы развиваются столь стремительно, что большинство нештатных или аварийных ситуаций здесь сразу же связывается с дефицитом времени. В летной деятельности выраженный дефицит времени наблюдается на различных этапах выполнения летчиком полетного задания: на взлете, при посадке, при наведении вооружения на воздушную или наземную цель; при отказах оборудования; при неблагоприятных погодных условиях. В деятельности парашютиста, где последовательность операций является предельно «плотной», практически любое неожиданное событие, особенно в режиме свободного падения, сразу же обусловливает возникновение дефицита времени. В работе авиадиспетчера, в силу высокой динамичности обстановки, значительных объемов перерабатываемой информации, высоких скоростей летательных аппаратов, текущая ситуация может изменяться в любой момент, и вместе с этим сразу же устанавливаются жесткие временные ограничения на принятие решения (по продолжительности маневра, по предельно возможному времени полета самолета на остатках топлива, по антиципируемому времени до вероятного столкновения самолета с препятствием и т.д.). Во многом сказанное выше относится и к операторам в системах управления железнодорожным транспортом, и к операторам на сложных промышленных производствах. В настоящее время, в силу значительного увеличения числа автомобилей и все более повышающейся интенсивности движения транспортных средств на дорогах, все чаще дефицит времени возникает в деятельности водителей.

Достаточно четкие очертания особенностей влияния дефицита времени на деятельность человека вырисовываются в ходе анализа катастрофического развития событий. Причем в катастрофе, как в результате развития ситуации до своей критической «точки», можно отслеживать не просто то, как человек проявляет себя и действует в условиях неожиданно установившегося большего или меньшего лимита времени, а то, как человек пытается найти выход из критического положения при одновременном нарастании сложности задачи и сокращении запаса времени на ее решение.

В психологических исследованиях преимущественное внимание уделялось негативному влиянию дефицита времени на психическое состояние и деятельность человека. Было установлено, что обусловленная дефицитом времени дезорганизация деятельности сопровождается значительным психическим напряжением, резкими неблагоприятными изменениями в функционировании физиологических систем, отрицательными эмоциями. Д.Н. Завалишина отмечает, что такая дезорганизация «выражается в замедленности или, наоборот, ускоренности действий, ошибках и нарушениях деятельности, в затрудненности и импульсивности психических процессов (восприятия, мышления, памяти), в неадекватности реакций». Дефицит времени способствует сужению объема и распределения внимания, нарушениям в функционировании кратковременной памяти, затруднениям в воспроизведении необходимой информации из долговременной памяти, ошибкам восприятия, «пустым фиксациям» («смотреть», но не видеть). При большой скорости изменения ситуации наблюдаются значительные сдвиги в характере мыслительных процессов. В случае нарастания дефицита времени возможности мышления резко снижаются. Это выражается в поверхностности анализа обстановки, в ошибках антиципации изменений ситуации, в выдвижении необоснованных гипотез, в принятии ошибочных решений. При этом нередко сталкиваются две противоречащие друг другу тенденции. Так, усложнение условий требует от субъекта напряженной интеллектуальной работы и активизации оперативного мышления для своевременного принятия сложных и неординарных решений. Вместе с тем, при нарастающей динамике развития ситуации время для решения и действия существенно сокращается, и это способствует удалению из программы реагирования мыслительных операций и эвристических приемов, повышающих качество результата. В конечном счете увеличение дефицита времени с большой вероятностью может приводить к редукции, упрощению способов действий человека, к снижению точности в целях повышения скорости решения задачи.

Вместе с этим дефицит времени может оказывать мобилизующее влияние на человека и способствовать актуализации скрытых активационных ресурсов психики и организма в целом, ускорению протекания психических процессов, реорганизации системы деятельности в направлении формирования новых, более эффективных и более быстрых способов действия.

В большинстве исследований, где обращалось внимание на противоречие между одновременной направленностью субъекта на высокую точность и на своевременность решения задачи, весьма ограниченно рассматривались конкретные качественные изменения в структуре и составе реализуемой программы действий в зависимости от времени, объективно отпущенного на достижение цели. Попытка разработки вопроса согласования точностных и скоростных параметров действий была реализована В.В. Чебышевой. Одним из значимых результатов её работы стало выделение и описание соответствующих режиму дефицита времени вариантов темпа деятельности: напряженного, труднодоступного и недоступного. Анализ характеристик указанных вариантов темпа позволяет констатировать постепенное возрастание у испытуемых от варианта к варианту скорости и вариаций скорости действий, нервно-психического напряжения, ошибок. При этом автором не дается четкое содержательное разграничение между вариантами темпа в связи с перестройками в системе деятельности испытуемых.

В работах Д.Н. Завалишиной, В.Г. Денисова и В.Ф. Онищенко встречается ряд терминов, характеризующих режим дефицита: острый, резкий, лимит времени. Однако логически выверенные основания для использования указанных терминов авторами не приводятся. Учитывая это, созвучно с систематикой определений временных условий деятельности у К.К. Платонова и Б.М. Гольдштейна, для обозначения времени, которое оценивается субъектом как минимально необходимое для выполнения действия с максимальной точностью и скоростью, предлагается ввести понятие критического расхода времени выполнения действия. Время, оцениваемое субъектом как минимально необходимое для выполнения действия с субъективно допустимым снижением точности, может определяться как экстренный расход времени выполнения действия.

Исходя из соотношений лимита и расхода времени действия, К.К. Платонов и Б.М. Гольдштейн дают достаточно общее представление о дефиците времени, где не учитываются специфические изменения в процессе деятельности при различных величинах превышения расхода времени над его лимитом. Предложенные нами определения критического и экстренного расходов времени устанавливают достаточно четкие ориентиры для различения уровней дефицита времени в зависимости от качественных изменений в функционировании отвечающих за скорость и точность решения подсистем системы деятельности. Согласно с классификацией, предложенной В.В. Плохих, выделяются три уровня дефицита времени:

  • умеренный, когда субъект может выполнять действие с такой же (или более) высокой точностью, как и в обычных условиях, но при затратах времени существенно меньших обычного;
  • острый, когда, в сравнении с умеренным дефицитом времени, необходимое для своевременного решения повышение скорости действия ведет к значимому снижению точности результата;
  • тотальный, когда своевременное выполнение действия с требуемой точностью практически невозможно.

Выделенные уровни дефицита времени по ряду моментов согласуются с предложенными В.В. Чебышевой вариантами темпа деятельности в условиях значительных временных ограничений. Вместе с тем, если ненапряженный темп у В.В. Чебышевой связывается с некоторым увеличением ошибок в действиях, то умеренный дефицит времени предполагает отсутствие такого увеличения. И далее, если практически единственным следствием попыток работы испытуемых В.В. Чебышевой в недоступном темпе был срыв деятельности, то в качестве конструктивного исхода из тотального дефицита времени предполагается применение субъектом качественно иного (может быть менее точного, но при этом достаточно эффективного и существенно более быстрого) способа действия.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *